Рыцарь отражений - Глава 4

Я приходил в себя.

Голова болела, во рту была грязь. Я был распростерт лицом вниз. Память окончательно вернулась, и я открыл глаза. Вокруг все попрежнему было черно-бело-серым. Я выплюнул песок, протер глаза, проморгался. Знака Логруса не было, и я объяснить только что случившееся не мог.

Я сел, обняв колени. Похоже, я оказался на мели: все мои сверхчеловеческие средства передвижения и общения были блокированы. Я не сумел придумать ничего другого, как встать, выбрать направление и зашагать.

Я вздрогнул. Что это мне дает? Еще немного того же однообразного пейзажа?

Раздался тихий звук, словно ктото деликатно откашлялся.

В мгновение ока я оказался на ногах, пристально вглядываясь в пространство впереди себя.

— КТО ЗДЕСЬ? — спросил я, отказываясь от артикуляции.

Мне показалось, что тот же самый звук раздался совсем рядом.

Потом у меня в голове как будто ктото сказал:

— У МЕНЯ ДЛЯ ТЕБЯ СООБЩЕНИЕ. ЧТО? ГДЕ ТЫ? СООБЩЕНИЕ? — попытался я спросить.

— ИЗВИНИ, — донесся сдавленный голос, — НО Я НОВИЧОК В ЭТОМ ДЕЛЕ. ЕСЛИ ПО ПОРЯДКУ, Я ТАМ, ГДЕ БЫЛ ВСЕГДА — НА ТВОЕМ ЗАПЯСТЬЕ, А КОГДА ТУТ ВЗОРВАЛСЯ ЛОГРУС, ОН ПРИДАЛ МНЕ НОВЫЕ СИЛЫ, ТАК, ЧТОБЫ Я СМОГ ДОСТАВИТЬ СООБЩЕНИЕ.

— ФРАКИР?

— ДА. В ТОТ ДЕНЬ, КОГДА ТЫ ПРОНЕС МЕНЯ ЧЕРЕЗ ЛОГРУСА, Я ВПЕРВЫЕ ОБРЕЛ НОВЫЕ СИЛЫ, ПОЛУЧИВ ЧУТЬЕ НА ОПАСНОСТЬ, ПОДВИЖНОСТЬ, БОЕВЫЕ НАВЫКИ И ОГРАНИЧЕННУЮ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ. НА ЭТОТ РАЗ ЛОГРУС ПРИБАВИЛ ПРЯМОЕ МЫСЛЕННОЕ ОБЩЕНИЕ И РАСШИРИЛ МОЮ ОСВЕДОМЛЕННОСТЬ ДО ТАКОЙ СТЕПЕНИ, ЧТО Я МОГУ ПЕРЕДАВАТЬ СООБЩЕНИЯ.

— Зачем?

— ОН ТОРОПИЛСЯ. ЗДЕСЬ ОН МОГ ЗАДЕРЖАТЬСЯ ТОЛЬКО НА МИГ, А ЭТО — ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ ДАТЬ ТЕБЕ ЗНАТЬ, ЧТО ТВОРИТСЯ.

— Я НЕ ЗНАЛ, ЧТО ЛОГРУС РАЗУМЕН.

Последовало чтото вроде смешка.

Потом:

— РАЗУМНОСТЬ ТАКОГО ПОРЯДКА ТРУДНО КЛАССИФИЦИРОВАТЬ, И ПОМОЕМУ, БОЛЬШУЮ ЧАСТЬ ВРЕМЕНИ ЕМУ НЕЧЕГО СКАЗАТЬ, — раздался ответ Фракира. — ОН РАСХОДУЕТ СВОЮ ЭНЕРГИЮ В ОСНОВНОМ В ИНЫХ СФЕРАХ.

— НУ ТАК ЗАЧЕМ ОН ПРОБИЛСЯ СЮДА И ВНЕЗАПНО НАПАЛ НА МЕНЯ?

— НЕ НАРОЧНО. СТОИЛО ЕМУ ПОНЯТЬ, ЧТО Я — ЕДИНСТВЕННОЕ СРЕДСТВО СВЯЗАТЬСЯ С ТОБОЙ НЕ ТОЛЬКО НЕСКОЛЬКИМИ СЛОВАМИ ИЛИ ОБРАЗАМИ, КАК ОН ДАЛ МНЕ НОВЫЕ СПОСОБНОСТИ, А ЭТА АТАКА — ПОБОЧНОЕ ЯВЛЕНИЕ.

— ПОЧЕМУ ВРЕМЯ ЕГО ПРЕБЫВАНИЯ ЗДЕСЬ ТАК ОГРАНИЧЕНО? — спросил я.

— ПРИРОДА ЭТОГО КРАЯ, ЛЕЖАЩЕГО МЕЖ ОТРАЖЕНИЙ, ТАКОВА, ЧТО ОН РАВНО НЕПРИЕМЛЕМ И ДЛЯ ЛАБИРИНТА, И ДЛЯ ЛОГРУСА.

— КАК ДЕМИЛИТАРИЗОВАННАЯ ЗОНА?

— НЕТ, ТУТ ДЕЛО НЕ В ПЕРЕМИРИИ. ПРОСТО ИМ ОБОИМ ВООБЩЕ ЧРЕЗВЫЧАЙНО ТРУДНО ПОЯВЛЯТЬСЯ ЗДЕСЬ. ВОТ ПОЧЕМУ ЭТО МЕСТО ПОЧТИ НЕ МЕНЯЕТСЯ.

— ОНИ НЕ МОГУТ ДОБРАТЬСЯ ДО ЭТОГО МЕСТА?

— ПРИМЕРНО ТАК.

— КАК ВЫШЛО, ЧТО Я НИКОГДА НЕ СЛЫШАЛ О НЕМ РАНЬШЕ?

— НАВЕРНОЕ, ПОТОМУ, ЧТО СЮДА ВСЕМ ОДИНАКОВО ТРУДНО ПОПАСТЬ.

— НУ, ТАК ЧТО ЭТО ЗА СООБЩЕНИЕ?

— ОБЩИЙ СМЫСЛ ТАКОВ: НЕ ПЫТАЙСЯ БОЛЬШЕ ВЫЗЫВАТЬ ЛОГРУС, ПОКА ТЫ ЗДЕСЬ. ТУТ СРЕДА ИСКАЖАЕТ НАСТОЛЬКО, ЧТО НЕТ НИКАКОЙ УВЕРЕННОСТИ, КАК ПОВЕДЕТ СЕБЯ ЛЮБАЯ ПЕРЕНЕСЕННАЯ СЮДА ЭНЕРГИЯ ВНЕ ПОДХОДЯЩЕЙ ЕМКОСТИ. ЭТО МОГЛО БЫ ОКАЗАТЬСЯ ДЛЯ ТЕБЯ ОПАСНЫМ.

Я помассировал виски, в которых стучало. По крайней мере, я отвлекся от своей больной челюсти.

— ЛАДНО, — согласился я. — НИКАКИХ НАМЕКОВ НА ТО, ЧТО Я ДОЛЖЕН ТУТ ДЕЛАТЬ?

— ЭТО ИСПЫТАНИЕ. ЧЕМ — НЕ МОГУ СКАЗАТЬ.

— У МЕНЯ ЕСТЬ ВЫБОР?

— В КАКОМ СМЫСЛЕ?

— МОГУ ЛИ Я ОТКАЗАТЬСЯ ОТ УЧАСТИЯ?

— ПОЛАГАЮ, МОЖЕШЬ. НО ТОГДА НЕ ПОНИМАЮ, КАК ТЫ ОТСЮДА ВЫБЕРЕШЬСЯ.

— ТО ЕСТЬ, ЕСЛИ Я ПРИМУ УЧАСТИЕ В ИГРЕ, В КОНЦЕ КОНЦОВ МЕНЯ ВЫПУСТЯТ ОТСЮДА?

— ДА, ЕСЛИ ТЫ ЕЩЕ БУДЕШЬ ЖИВ. ДУМАЮ, ЧТО И В ИНОМ СЛУЧАЕ ТОЖЕ.

— ЗНАЧИТ, У МЕНЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕТ ВЫБОРА.

— ВЫБОР БУДЕТ.

— КОГДА?

— ГДЕТО В ПУТИ. НЕ ЗНАЮ, ГДЕ.

— ПОЧЕМУ БЫ ТЕБЕ ПРОСТО НЕ ПОВТОРИТЬ МНЕ ВСЕ ПОЛУЧЕННЫЕ ИНСТРУКЦИИ?

— НЕ МОГУ. Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО ЗНАЧИТ «ВСЕ». ОНИ ПОЯВЛЯЮТСЯ ТОЛЬКО В ОТВЕТ НА КОНКРЕТНЫЙ ВОПРОС ИЛИ СИТУАЦИЮ.

— КАКИЕНИБУДЬ ИЗ НИХ ПОМЕШАЮТ ТЕБЕ ВЫПОЛНЯТЬ ОБЯЗАННОСТИ ДУШИТЕЛЯ?

— НЕТ, НЕ ДОЛЖНЫ.

— НУ, ЭТО УЖЕ КОЕЧТО. ОТЛИЧНО. ЕСТЬ ИДЕИ НАСЧЕТ ТОГО, ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ ДАЛЬШЕ?

— ДА. ТЕБЕ НАДО НАЧАТЬ ПОДНИМАТЬСЯ НА САМЫЙ ВЫСОКИЙ ХОЛМ СЛЕВА ОТ ТЕБЯ.

— НА КОТОРЫЙ… О'КЕЙ, ПОМОЕМУ, ВОТ ОН, — решил я, когда мой взгляд упал на обломанный клык из сияющего белого камня.

Итак, я зашагал к нему вверх по постепенно набирающему крутизну склону. Черное солнце на сером небосклоне поднялось еще выше. Попрежнему стояла жуткая тишина.

— ЭЭ… НЕ ЗНАЕШЬ ЛИ ТОЧНО, ЧТО МЫ ОБНАРУЖИМ, КОГДА ДОБЕРЕМСЯ ТУДА, КУДА ИДЕМ? — попытался я сказать Фракиру.

— Я УВЕРЕН, ЧТО ИНФОРМАЦИЯ ИМЕЕТСЯ, — пришел ответ, — НО НЕ ДУМАЮ, ЧТО МЫ ПОЛУЧИМ К НЕЙ ДОСТУП РАНЬШЕ, ЧЕМ ПРИДЕМ В НУЖНОЕ МЕСТО.

— НАДЕЮСЬ, ТЫ ПРАВ.

Дорога делалась все круче. Поскольку я никак не мог точно определить время, мне показалось, что прошло больше часа прежде, чем я покинул предгорье и принялся взбираться на саму белую гору. Хотя ни следов ног, ни какихлибо других признаков жизни я не заметил, несколько раз я натыкался на длинные, похожие на выступы царапины вроде бы естественного следа, которые вели к этой высоко расположенной выбеленной поверхности. Пока я преодолевал склон, прошло, должно быть, еще несколько часов, темное солнце переместилось в центр небосклона и начало спускаться к западу, за эту вершину. Очень раздражало то, что не было возможности выругаться вслух.

— КАК Я МОГУ БЫТЬ УВЕРЕН, ЧТО МЫ НА ТОЙ СТОРОНЕ ЭТОЙ ШТУКИ, ЧТО НАДО? ИЛИ ЧТО МЫ НАПРАВЛЯЕМСЯ В ТО МЕСТО, КУДА СЛЕДУЕТ? — спросил я.

— ПОКА ЧТО ТЫ ДЕРЖИШЬ ВЕРНЫЙ КУРС, — ответил Фракир.

— ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, СКОЛЬКО ЕЩЕ ИДТИ?

— НЕА. ХОТЯ И УЗНАЮ ЕГО, КАК ТОЛЬКО УВИЖУ.

— СОЛНЦЕ СОБИРАЕТСЯ ОЧЕНЬ СКОРО СОСКОЛЬЗНУТЬ ЗА ГОРУ. ТЫ ТОГДА СУМЕЕШЬ РАЗГЛЯДЕТЬ ТО МЕСТО, ЧТОБЫ УЗНАТЬ ЕГО?

— ПОМОЕМУ, ЗДЕСЬ, КОГДА СОЛНЦЕ САДИТСЯ, НЕБО СТАНОВИТСЯ ЕЩЕ СВЕТЛЕЕ. В ЭТОМ СМЫСЛЕ НЕГАТИВНОЕ ПРОСТРАНСТВО ЗАБАВНО. КАК БЫ ТАМ НИ БЫЛО, ЗДЕСЬ ЧТО-ТО ВСЕГДА СВЕТЛОЕ, А ЧТО-ТО ВСЕГДА ТЕМНОЕ. У НАС БУДУТ НЕОБХОДИМЫЕ СРЕДСТВА, ЧТОБЫ ОПРЕДЕЛИТЬСЯ.

— КАК ПОТВОЕМУ, ЧЕМ МЫ ЗАНЯТЫ НА САМОМ ДЕЛЕ?

Я подумал:

— ОДНА ИЗ ТЕХ ПРОКЛЯТЫХ ШТУЧЕК С РЫЦАРСКИМИ СТРАНСТВИЯМИ В ПОИСКАХ ПРИКЛЮЧЕНИЙ.

— РОМАНТИЧЕСКИЕ ГРЕЗЫ? ИЛИ НЕЧТО ОСУЩЕСТВИМОЕ?

— В МОЕМ ПОНИМАНИИ В КАЖДОМ ИЗ ТАКИХ СТРАНСТВИЙ ЕСТЬ ПРИМЕСЬ И ТОГО, И ДРУГОГО, НО Я ЧУВСТВОВАЛ, ЧТО В МОЕМ СЛУЧАЕ СИЛЬНО ПЕРЕВЕШИВАЕТ ПОСЛЕДНЕЕ. С ДРУГОЙ СТОРОНЫ, ВСЕ, С ЧЕМ СТАЛКИВАЕШЬСЯ СРЕДИ ОТРАЖЕНИЙ, ВЕРОЯТНО, ОТЧАСТИ АЛЛЕГОРИЯ, СИМВОЛ — ПОДОБНУЮ ЕРУНДУ ЛЮДИ ПРЯЧУТ ГЛУБОКО В ПОДСОЗНАНИИ.

— ДРУГИМИ СЛОВАМИ, ТЫ ТОЧНО НЕ ЗНАЕШЬ.

— НЕ УВЕРЕН, НО Я ЗАРАБАТЫВАЮ НА ЖИЗНЬ ТЕМ, ЧТО ЧУВСТВИТЕЛЕН И ХОРОШО УГАДЫВАЮ.

Я вытянул руку повыше, ухватился, подтянулся на следующий карниз. Какоето время я шел по нему, потом опять принялся взбираться наверх.

Наконец, солнце село, но видно было попрежнему хорошо. Свет и тьма поменялись местами.

Взобравшись еще на пять или шесть метров по неровной поверхности, я остановился, увидев, наконец, углубление, к которому она поднималась. Передо мной в горе было отверстие, открывавшееся на край. Я помедлил, раздумывая, можно ли назвать его пещерой, потому что оно, похоже, было искусственного происхождения. Как будто здесь выдолбили арку, которая была достаточно велика, чтобы под ней можно было проехать верхом.

— ЗНАЕШЬ, — прокомментировал Фракир, шевельнувшись на запястье. — ВОТ.

— ЧТО? — спросил я.

— ПЕРВАЯ ОСТАНОВКА, — ответил он. — ЗАДЕРЖИСЬ ЗДЕСЬ И, ПРЕЖДЕ, ЧЕМ ДВИНУТЬСЯ ДАЛЬШЕ, КОЕЧТО СДЕЛАЙ.

— А ИМЕННО?

— ЛЕГЧЕ ПРОСТО ПОЙТИ И ПОСМОТРЕТЬ.

Я подтянулся наверх, перебрался через край, встал на ноги и пошел вперед. Большой вход заполнял неизвестно откуда берущийся свет. Я помедлил на пороге, заглядывая внутрь.

Это напоминало родовую часовню. Там был маленький алтарь, а на нем — пара свечей, щеголявших мигающими черными венчиками. Вдоль стен стояли вытесанные из камня скамьи. Кроме той двери, у которой я стоял, я насчитал еще пять: три — в стене напротив, одну — справа от меня и одну — слева. В центре помещения лежали две груды боевого снаряжения. Никаких символов религии, которую бы представляла эта часовня, не было.

Я вошел.

— ЧТО Я ДОЛЖЕН ТУТ ДЕЛАТЬ? — спросил я.

— ТЫ ДОЛЖЕН БОДРСТВОВАТЬ ЗДЕСЬ ДО РАССВЕТА, ОХРАНЯЯ ДОСПЕХИ.

— НУ, ЛАДНО, — сказал я, проходя вперед, чтобы осмотреть этот хлам, — ЗАЧЕМ ЭТО?

— В ИНФОРМАЦИЮ, КОТОРУЮ Я ПОЛУЧИЛ, ЭТО НЕ ВХОДИТ.

Я подобрал причудливую белую нагрудную пластинку, в которой был бы похож на сэра Галахада. Размер, кажется, был как раз мой. Я покачал головой и опустил ее обратно. Я перешел к соседней груде и вытащил очень странного вида серую латную рукавицу. Тут же бросив ее, я принялся рыться в остальном добре. Все то же самое. К тому же, подогнанное по мне. Только…

— В ЧЕМ ДЕЛО, МЕРЛИН?

— ЭТА БЕЛАЯ ХРЕНОВИНА, — сказал я, — ВЫГЛЯДИТ ТАК, СЛОВНО ПРЯМО СЕЙЧАС ПРИДЕТСЯ МНЕ ВПОРУ. ОСТАЛЬНОЕ ВООРУЖЕНИЕ, ПОХОЖЕ, ТОЧЬВ-ТОЧЬ ТАКОЕ, КАКОЕ НОСЯТ ПРИ ДВОРЕ. КАЖЕТСЯ, СТОИТ МНЕ ПЕРЕБРАТЬСЯ В СВОИ ПОКОИ В ХАОСЕ, И ОНО ОКАЖЕТСЯ ТЕМ, ЧЕМ НАДО. ЗНАЧИТ, СМОТРЯ ПО ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ, МНЕ, ВЕРОЯТНО, ПОДОЙДУТ ОБА КОМПЛЕКТА. ХОТЯ СРАЗУ ДВУМЯ Я ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ НЕ СМОГУ. КОТОРЫЙ ЖЕ Я ДОЛЖЕН СТЕРЕЧЬ?

— ПОМОЕМУ, ТУТ-ТО И ЗАРЫТА СОБАКА. МНЕ КАЖЕТСЯ, ТЫ ДОЛЖЕН ВЫБРАТЬ.

— КОНЕЧНО! — я щелкнул пальцами и ничего не услышал. — КАКОЙ ЖЕ Я БОЛВАН, УДАВКА ДОЛЖНА РАСТОЛКОВАТЬ МНЕ, ЧТО К ЧЕМУ!

Я упал на колени и смел оба набора доспехов и оружия в одну непривлекательного вида груду.

— ЕСЛИ Я ДОЛЖЕН ЭТО СТЕРЕЧЬ, — сказал я, — Я БУДУ СТЕРЕЧЬ И ТО, И ДРУГОЕ. Я НЕ ЖЕЛАЮ ВЫБИРАТЬ, НА ЧЬЕЙ Я СТОРОНЕ.

— СДАЕТСЯ МНЕ, ЭТОМУ «НЕЧТО» ТАКОЕ ДЕЛО НЕ ПОНРАВИТСЯ, — ответил Фракир.

Я отступил на шаг и оглядел груду.

— РАССКАЖИКА МНЕ ПРО ЭТО ЕЩЕ РАЗ, — сказал я. — КАК ВСЕ ЭТО ЗАКРУЧЕНО?

— ТЫ ДОЛЖЕН ВСЮ НОЧЬ ПРОСИДЕТЬ, ОХРАНЯЯ ЭТО.

— ОТ ЧЕГО?

— ДУМАЮ, ОТ ВСЕГО, ЧТО ПОПРОБУЕТ НЕЗАКОННО ПРИСВОИТЬ ЕГО. ОТ СИЛ ПОРЯДКА… …ИЛИ ХАОСА…

— АГА, Я ПОНЯЛ ТЕБЯ. КОГДА ВСЕ ЭТО СВАЛЕНО ВМЕСТЕ В ТАКУЮ КУЧУ, ЛЮБОМУ ПРИДЕТСЯ ПОДОЙТИ ПОБЛИЖЕ, ЧТОБЫ ЧТОНИБУДЬ ВЫХВАТИТЬ.

Я уселся на скамью между двух дверей в дальней стене. После долгого и трудного подъема неплохо было немного передохнуть. Но чтото в моей голове продолжало усердно работать. Потом, через некоторое время, я спросил:

— ЧТО МНЕ В ЭТОМ?

— ТЫ О ЧЕМ?

— СКАЖЕМ, Я ПРОСИЖУ ТУТ ВСЮ НОЧЬ, ПРИСМАТРИВАЯ ЗА ЭТИМ ДОБРОМ. МОЖЕТ БЫТЬ, ДАЖЕ ПОЯВИТСЯ ЧТОТО, ЧТО ПОПЫТАЕТСЯ ПОДОБРАТЬСЯ К НЕМУ. СКАЖЕМ, Я ОТОБЬЮСЬ. ПРИХОДИТ УТРО, ЭТА ДРЯНЬ ПО-ПРЕЖНЕМУ ТУТ, Я ТОЖЕ. ЧТО ТОГДА? ЧТО Я ВЫИГРЫВАЮ?

— ТОГДА ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ ОБЛАЧИТЬСЯ В ДОСПЕХИ, ВЗЯТЬ ОРУЖИЕ И ПЕРЕЙТИ К СЛЕДУЮЩЕМУ ЭТАПУ СОБЫТИЙ.

Я подавил зевоту.

— ЗНАЕШЬ, НЕ ДУМАЮ, ЧТО МНЕ НА САМОМ ДЕЛЕ НУЖНО ХОТЬ ЧТОТО ИЗ ЭТОЙ ДРЯНИ, — сказал я тогда. — Я НЕ ЛЮБЛЮ ДОСПЕХИ И ДОВОЛЕН МЕЧОМ, КОТОРЫЙ ПОЛУЧИЛ. — Я хлопнул по эфесу. Он был странным на ощупь, но я и сам чувствовал себя странно. — ПОЧЕМУ БЫ НАМ ПРОСТО НЕ ОСТАВИТЬ ВСЮ КУЧУ ТАМ, ГДЕ ОНА ЕСТЬ, ЧТОБЫ СРАЗУ ПЕРЕЙТИ К СЛЕДУЮЩЕМУ ЭТАПУ? КСТАТИ, А ЧТО ЭТО ЗА СЛЕДУЮЩИЙ ЭТАП?

— ТОЧНО НЕ ЗНАЮ. ЛОГРУС ТАК ЗАРЯДИЛ МЕНЯ ИНФОРМАЦИЕЙ, ЧТО ОНА ВРОДЕ КАК ПРОСТО ВСПЛЫВАЕТ НА ПОВЕРХНОСТЬ В НУЖНЫЙ МОМЕНТ. Я ДАЖЕ НЕ ЗНАЛ ОБ ЭТОМ МЕСТЕ, ПОКА НЕ УВИДЕЛ ВХОД.

Я потянулся и скрестил руки на груди. Я прислонился спиной к стене. Я вытянул ноги и скрестил их в щиколотках.

— ЗНАЧИТ, МЫ БУДЕМ ТОРЧАТЬ ТУТ, ПОКА ЧТОНИБУДЬ НЕ ПРОИЗОЙДЕТ ИЛИ ТЕБЯ СНОВА НЕ ОСЕНИТ?

— ПРАВИЛЬНО.

— РАЗБУДИ МЕНЯ, КОГДА ВСЕ КОНЧИТСЯ, — сказал я и закрыл глаза. Он тут же сжал мне запястье, почти до боли.

— ЭЙ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ТАК ПОСТУПИТЬ! — сказал Фракир. — ИДЕЯ В ТОМ И СОСТОИТ, ЧТО ТЫ ВСЮ НОЧЬ НЕ УСНЕШЬ И БУДЕШЬ СТЕРЕЧЬ И СМОТРЕТЬ В ОБА.

— НУ, ТАК ЭТО ДУРАЦКАЯ ИДЕЯ, — отозвался я. — Я ОТКАЗЫВАЮСЬ ИГРАТЬ В ТАКИЕ ИДИОТСКИЕ ИГРЫ. ЕСЛИ ЭТОТ ХЛАМ КОМУТО НУЖЕН, Я ЕМУ ЕЩЕ И ПРИПЛАЧУ.

— СПИ, ЕСЛИ ХОЧЕШЬ. НО, ЧТО ЕСЛИ ПОЯВИТСЯ НЕЧТО И РЕШИТ, ЧТО ЛУЧШЕ СПЕРВА УБРАТЬ ТЕБЯ СО СЦЕНЫ?

— НАЧНЕМ С ТОГО, — ответил я, — ЧТО, НЕ СЧИТАЯ СТРАСТИ К ПОДОБНЫМ ШТУКАМ, Я НЕ ВЕРЮ, БУДТО КОМУТО МОЖЕТ ПОНАДОБИТЬСЯ ЭТА КУЧА СРЕДНЕВЕКОВОГО ХЛАМА. И, ЗАКРЫВАЯ ТЕМУ: ПРЕДУПРЕЖДАТЬ МЕНЯ ОБ ОПАСНОСТИ — ТВОЯ РАБОТА.

— ЕСТЬ, ЕСТЬ, КАПИТАН. НО ЭТО — СТРАННОЕ И ТАИНСТВЕННОЕ МЕСТО. ЧТО ЕСЛИ МОЯ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ ЗДЕСЬ ОТЧАСТИ ОГРАНИЧЕНА?

— НУ, ТЕПЕРЬ ТЫ МЕНЯ ПРЯМО РАСТРОГАЛ, — сказал я, — ПОМОЕМУ, ТЕБЕ НУЖНО БУДЕТ ПРОСТО ИМПРОВИЗИРОВАТЬ.

Я задремал. Мне снилось, что я стою в магическом кругу, а разные существа пытаются добраться до меня. Но, касаясь барьера, они превращались в неподвижные фигурки, персонажи мультфильмов, и быстро исчезали. Кроме Корвина Эмберского, который покачивал головой, чуть улыбаясь.

— Рано или поздно тебе придется выйти из круга, — сказал он.

— Ну так пусть это случится позже, — ответил я.

— А вот твои проблемы попрежнему будут с тобой, как ты их оставил.

Я кивнул.

— Но к тому времени я отдохну, — ответил я.

— Ну, тогда с плеч долой. Желаю удачи.

— Спасибо.

Тут видение распалось на беспорядочные образы.

Помню, что, кажется, немногим позже еще стоял за пределами круга, пытаясь сообразить, как попасть обратно внутрь…

Не уверен, что именно меня разбудило. Это не мог быть шум. Но я вдруг насторожился и стал подниматься, и первым, что я увидел, был карлик в пятнистом одеянии, обеими руками сжимавший горло, который, вывернувшись, неподвижно лежал рядом с грудой доспехов.

— Что происходит? — попытался я выговорить.

Но ответа не было.

Я пересек часовню и стал на колени возле широкоплечего коротышки. Кончиками пальцев я тронул сонную артерию, чтобы определить пульс. Пульса не было. Однако в этот момент я ощутил, как чтото щекочет мне запястье, и Фракир, становившийся то видимым, то невидимым, вернулся обратно, чтобы связаться со мной.

— ТЫ ВЫВЕЛ ИЗ СТРОЯ ЭТОГО ПАРНЯ? — спросил я.

Началась слабая пульсация.

— САМОУБИЙЦЫ НЕ ДУШАТ САМИ СЕБЯ, — ответил он.

— ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПРЕДУПРЕДИЛ МЕНЯ?

— ТЕБЕ НУЖНО БЫЛО ОТДОХНУТЬ, А ПОТОМ, С НИМ Я МОГ СПРАВИТЬСЯ И ОДИН. ХОТЯ МЫ СЛИШКОМ ПЕРЕЖИВАЕМ. ИЗВИНИ, ЧТО РАЗБУДИЛ.

Я потянулся.

— СКОЛЬКО Я СПАЛ?

— ПОМОЕМУ, НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ.

— НЕМНОГО ЖАЛЬ, ЧТО ТАК ВЫШЛО, — сказал я. — ЭТА КУЧА МЕТАЛЛОЛОМА НЕ СТОИТ НИЧЬЕЙ ЖИЗНИ.

— СЕЙЧАС — СТОИТ, — ответил Фракир.

— ПРАВДА. ТЕПЕРЬ, КОГДА ИЗЗА ЭТОЙ ДРЯНИ ОДИН УЖЕ ПОГИБ, ТЫ НЕ УЗНАЛ, ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ ДАЛЬШЕ?

— ДЕЛО НЕМНОЖКО ПРОЯСНИЛОСЬ, НО НЕ НАСТОЛЬКО, ЧТОБЫ МОЖНО БЫЛО ДЕЙСТВОВАТЬ. ЧТОБЫ Я СМОГ УВЕРИТЬСЯ В ТОМ, ЧТО ОТ НАС ТРЕБУЕТСЯ, МЫ ДОЛЖНЫ ОСТАТЬСЯ ЗДЕСЬ ДО УТРА.

— СРЕДИ ИНФОРМАЦИИ, КОТОРУЮ ТЫ ПОЛУЧИЛ, НЕТ НИЧЕГО О ТОМ, НАЙДЕТСЯ ЛИ ПОБЛИЗОСТИ ЕДА ИЛИ ПИТЬЕ?

— ДА. ЗА АЛТАРЕМ ДОЛЖЕН БЫТЬ КУВШИН С ВОДОЙ. И БУХАНКА ХЛЕБА. НО ЭТО

— НА УТРО. НОЧЬЮ ТЫ ДОЛЖЕН ВОЗДЕРЖАТЬСЯ ОТ ПИЩИ.

— ТОЛЬКО В ТОМ СЛУЧАЕ, ЕСЛИ БЫ Я ОТНОСИЛСЯ КО ВСЕМУ ЭТОМУ СЕРЬЕЗНО, — ответил я, поворачиваясь к алтарю.

Стоило мне сделать два шага — и мир начал раскалываться. Пол часовни задрожал, и впервые с тех пор, как я здесь появился, гдето глубоко подо мной раздался низкий грохот, шум и скребущие звуки. Воздух этого лишенного красок места молниеносно пронизало многоцветье, наполовину ослепившее меня своей яркостью. Потом сполохи красок исчезли, и помещение разделилось. Белый цвет возле арки, где я стоял, стал еще белее. Пришлось поднять руку, чтобы заслонить от него глаза. Напротив спустилась глубокая тьма, скрывшая в противоположной стене три двери.

— ЧТО… ЭТО ТАКОЕ?

— ЧТОТО УЖАСНОЕ, — ответил Фракир. — ЧТОБЫ ОПРЕДЕЛИТЬ ТОЧНО, МОИХ СПОСОБНОСТЕЙ НЕ ХВАТАЕТ.

Стиснув рукоять меча, я еще раз проверил попрежнему висящие заклинания. Не успел я сделать еще что-нибудь, как все помещение оказалось пронизано жутким ощущением присутствия кого-то еще. Оно представлялось столь сильным, что обнажать меч или читать заклинания я счел не самым благоразумным.

Будь все, как обычно, я вызвал бы Знак Логруса, но и этот путь был для меня закрыт. Я попытался откашляться, но из горла не вылетело ни звука. Потом в самом сердце сияния началось движение, объединение…

Подобно Тигру Блейка, ярко пылая, обретал форму Единорог. Смотреть на него оказалось так больно, что пришлось отвести глаза.

Я заглянул в глубокую, прохладную тьму, но и там не было отдыха моему взору. В темноте чтото зашевелилось и опять раздался звук, словно металл со скрежетом прошелся по камню. За этим последовало мощное шипение. Земля опять задрожала. Из тьмы поплыли искривленные линии. Даже раньше, чем в ярчайшем сиянии Единорога стали различимы очертания, я понял, что это — голова вползающей в часовню одноглазой змеи. И перевел взгляд в точку между ними, наблюдая за обоими боковым зрением. Это оказалось куда лучше, чем пытаться смотреть на любого из них в упор. Я ощущал на себе их пристальные взгляды — взгляд Единорога Порядка и Змеи Хаоса. Чувство было не из приятных, и я попятился, пока спиной не уперся в алтарь.

Оба еще немного пошли вглубь часовни. Единорог опустил голову, нацелившись рогом прямо в меня. Жало змеи молниеносно вылетало в мою сторону.

— Ээ… если вам обоим нужны доспехи и прочие штуки, — начал я, — у меня, разумеется, нет никаких возражений…

Змея зашипела, а Единорог поднял копыто и уронил его, разбивая пол часовни, и прямо ко мне, словно черная молния, побежала трещина, которая остановилась у моих ног.

— С другой стороны, — заметил я, — Ваши Сиятельства, своим предложением я не намеревался оскорбить вас…

— ОПЯТЬ ТЫ НЕ ТО ГОВОРИШЬ, — нерешительно вмешался Фракир.

— ТОГДА СКАЖИ, ЧТО НАДО ГОВОРИТЬ, — сказал я, пробуя думать шепотом.

— Я НЕ… О!

Единорог взревел, Змея встала на хвост. Упав на колени, я отвел взгляд в сторону, потому что их взгляды какимто образом стали причинять физическую боль. Я дрожал, все мышцы заныли.

— ТЫ ДОЛЖЕН, — сказал Фракир, будто отвечая урок, — ИГРАТЬ В ИГРУ ПО УСТАНОВЛЕННЫМ ПРАВИЛАМ.

Не знаю, что за железка вонзилась мне в ребра. Но я поднял голову и повернул, посмотрев сперва на Змею, потом на Единорога. Глаза болели, словно я пытался пристально разглядывать солнце, и всетаки мне это удалось.

— Вы можете заставить меня участвовать в игре, — сказал я, — но не можете заставить сделать выбор. Моя воля принадлежит мне. Я буду всю ночь караулить доспехи, как от меня требуется. Утром я пойду дальше без них, потому что мой выбор — их не носить.

— БЕЗ НИХ ТЫ МОЖЕШЬ ПОГИБНУТЬ, — заявил Фракир, как будто переводил.

Я пожал плечами.

— Выбор делать мне, и он таков: я ни одному из вас не отдам предпочтения.

Меня овеяло порывом ветра, одновременно и жарким, и холодным — похоже, их вздох смешался.

— ТЫ СДЕЛАЕШЬ ВЫБОР, — передал Фракир, — БУДЕШЬ ТЫ ЭТО ОСОЗНАВАТЬ ИЛИ НЕТ. ВСЕ ДЕЛАЮТ ВЫБОР. ПРОСТО ТЕБЯ ПРОСЯТ СДЕЛАТЬ ЭТО ОФИЦИАЛЬНО.

— А что в моем случае такого особенного? — спросил я.

Снова тот же ветер.

— ТЫ — ДВАЖДЫ НАСЛЕДНИК, НАДЕЛЕННЫЙ ВЕЛИКОЙ СИЛОЙ.

— Мне никогда не хотелось враждовать ни с одним из вас, — заявил я.

— НЕ ОЧЕНЬТО ЭТО ХОРОШО, — ответили мне.

— Тогда уничтожьте меня сейчас же.

— ИГРА ЕЩЕ НЕ ЗАКОНЧИЛАСЬ.

— Тогда давайте продолжим, — сказал я.

— НАМ НЕ НРАВИТСЯ ТВОЯ ПОЗИЦИЯ.

— Напротив, — ответил я.

От последовавшего за этим громового хлопка я потерял сознание. А полагал я, что могу позволить себе быть честным до конца, вот по какой причине: у меня было сильное подозрение, что обойти участников этой игры, наверное, трудно.

Я очнулся простертым на куче ножных лат, кирас, латных рукавиц, шлемов и прочих замечательных штук того же рода. Все они были угловатыми и с отростками, впивавшимися в меня. Осознал я это постепенно, потому что многие важные части тела у меня онемели.

— ЭЙ, МЕРЛИН.

— ФРАКИР, — откликнулся я. — НАДОЛГО Я ОТКЛЮЧАЛСЯ?

— НЕ ЗНАЮ. Я САМ ТОЛЬКО ЧТО ПРИШЕЛ В СЕБЯ.

— ВОТ УЖ НЕ ЗНАЛ, ЧТО МОЖНО ВЫРУБИТЬ КУСОК ВЕРЕВКИ.

— Я ТОЖЕ. ПРЕЖДЕ ТАКОЕ СО МНОЙ НЕ СЛУЧАЛОСЬ.

— ТОГДА ПОЗВОЛЬ МНЕ ЗАДАТЬ ВОПРОС БОЛЕЕ ПРАВИЛЬНО: НЕ ЗНАЕШЬ, СКОЛЬКО ВРЕМЕНИ МЫ БЫЛИ БЕЗ СОЗНАНИЯ?

— ПОМОЕМУ, ДОВОЛЬНО ДОЛГО. ДАЙ МНЕ ВЫГЛЯНУТЬ ЗА ДВЕРЬ, И Я СМОГУ ДАТЬ ТЕБЕ ЛУЧШЕЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ОБ ЭТОМ.

Я медленно поднялся на ноги, не мог устоять и рухнул. Я пополз к выходу, отметив при этом, что из груды, кажется, ничего не исчезло. Пол и вправду треснул. Возле дальней стены в самом деле лежал мертвый карлик.

Выглянув наружу, я увидел яркое небо, все в черных точках.

— НУ? — спросил я немного погодя.

— ЕСЛИ Я РАССЧИТАЛ ПРАВИЛЬНО, СКОРО УТРО.

— ПЕРЕД РАССВЕТОМ ВСЕГДА СВЕТЛЕЕТ, А?

— ВРОДЕ ТОГО.

Кровообращение в ногах восстанавливалось, они горели. Я заставил себя подняться и стал, привалясь к стене.

— ЕСТЬ КАКИЕНИБУДЬ НОВЫЕ УКАЗАНИЯ?

— ПОКА НЕТ. У МЕНЯ ТАКОЕ ЧУВСТВО, ЧТО ОНИ ДОЛЖНЫ ПОЯВИТЬСЯ С РАССВЕТОМ.

Шатаясь, я добрел до ближайшей скамьи и упал на нее.

— ЕСЛИ ЧТОНИБУДЬ СЕЙЧАС ЗАЙДЕТ СЮДА, Я СМОГУ ОТБИВАТЬСЯ ТОЛЬКО СТРАННЫМ НАБОРОМ ЗАКЛИНАНИЙ. ОТ СПАНЬЯ НА ДОСПЕХАХ КОЕ-ГДЕ СУДОРОГИ НЕ ПРОХОДЯТ. ТАК ЖЕ СКВЕРНО, КАК СПАТЬ В ПОЛНОМ ВООРУЖЕНИИ.

— НАПУСТИ НА ВРАГА МЕНЯ, И, САМОЕ МЕНЬШЕЕ, Я СУМЕЮ ВЫИГРАТЬ ДЛЯ ТЕБЯ ВРЕМЯ.

— СПАСИБО.

— МНОГО ЛИ ТЫ ПОМНИШЬ?

— НАЧИНАЯ С ТОГО МОМЕНТА, КАК БЫЛ РЕБЕНКОМ. А ЧТО?

— В МОЕЙ ПАМЯТИ ХРАНЯТСЯ МОИ ОЩУЩЕНИЯ С ТЕХ ПОР, КАК ЛОГРУС ВПЕРВЫЕ НАГРАДИЛ МЕНЯ НОВЫМИ СПОСОБНОСТЯМИ. НО ВСЕ ДО МОМЕНТА НАШЕГО ПОЯВЛЕНИЯ ЗДЕСЬ КАЖЕТСЯ СНОМ. Я, ПОХОЖЕ, ПРОСТО ПРИВЫК РЕАГИРОВАТЬ НА ПРОЯВЛЕНИЯ ЖИЗНИ.

— МНОГИЕ ЛЮДИ ТОЖЕ ТАКОВЫ.

— ПРАВДА? РАНЬШЕ Я НЕ МОГ ДУМАТЬ И ОБЩАТЬСЯ ТАКИМ СПОСОБОМ.

— ВЕРНО.

— КАК ТЫ ДУМАЕШЬ, ЭТО НАДОЛГО?

— ТО ЕСТЬ?

— МОЖЕТ БЫТЬ, ЭТО ТОЛЬКО ВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ? НЕ МОЖЕТ ЛИ ОКАЗАТЬСЯ, ЧТО Я ПОЛУЧИЛ НОВЫЕ СВОЙСТВА ТОЛЬКО, ЧТОБЫ СПРАВЛЯТЬСЯ С ОПРЕДЕЛЕННЫМИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМИ ЗДЕСЬ?

— НЕ ЗНАЮ, ФРАКИР, — ответил я, растирая левую лодыжку. — ПОЛАГАЮ, ЭТО ВПОЛНЕ ВОЗМОЖНО. ТЫ ПРИВЫКАЕШЬ К НОВОМУ СОСТОЯНИЮ?

— ДА. ДОГАДЫВАЮСЬ, ЧТО ЭТО ГЛУПО С МОЕЙ СТОРОНЫ. КАК МЕНЯ МОЖЕТ ВОЛНОВАТЬ ТО, О ЧЕМ Я НЕ БУДУ ТОСКОВАТЬ, КОГДА УТРАЧУ ЕГО?

— ВОПРОС ХОРОШИЙ, НО ОТВЕТА Я НЕ ЗНАЮ. МОЖЕТ БЫТЬ, В КОНЦЕ КОНЦОВ ТЫ ВСЕ РАВНО ДОСТИГНЕШЬ ТАКОГО СОСТОЯНИЯ.

— НЕ ДУМАЮ. НО ТОЧНО НЕ ЗНАЮ.

— ТЫ БОИШЬСЯ ВЕРНУТЬСЯ В ПРЕЖНЕЕ СОСТОЯНИЕ?

— ДА.

— ВОТ ЧТО Я ТЕБЕ СКАЖУ. КОГДА МЫ НАЙДЕМ ВЫХОД ОТСЮДА, НЕ ЛЕЗЬ ВПЕРЕД МЕНЯ.

— НЕ МОГУ.

— ПОЧЕМУ? ПРИ СЛУЧАЕ ТЫ БУДЕШЬ ПО РУКОЙ, НО Я МОГУ И САМ О СЕБЕ ПОЗАБОТИТЬСЯ. РАЗ У ТЕБЯ ТЕПЕРЬ ПОЯВИЛИСЬ ЧУВСТВА, У ТЕБЯ ДОЛЖНА БЫТЬ И СОБСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ.

— НО Я ЖЕ УРОДЕЦ.

— А РАЗВЕ ВСЕ МЫ НЕ ТАКОВЫ? ПРОСТО ХОЧЕТСЯ, ЧТОБЫ ТЫ ЗНАЛ — Я ПОНИМАЮ ТЕБЯ И ОТНОШУСЬ К ЭТОМУ НОРМАЛЬНО.

Он еще раз сжал мне руку и замолчал.

Хотел бы я не бояться выпить воду.

Я просидел там, наверное, почти час, подробно перебирая все, что произошло со мной за последнее время, отыскивая разгадки и размышляя, какова же тут система.

— КАЖЕТСЯ, Я СЛЫШУ ТВОИ МЫСЛИ, — вдруг сказал Фракир, — И МОГУ В ОДНОМ ВОПРОСЕ КОЕЧТО ПРЕДЛОЖИТЬ ТВОЕМУ ВНИМАНИЮ.

— ДА? ЧТО ЭТО ТАКОЕ?

— ТОТ, КТО ПЕРЕНЕС ТЕБЯ СЮДА…

— СУЩЕСТВО, ВЫГЛЯДЕВШЕЕ, КАК МОЙ ОТЕЦ?

— ДА.

— ЧТО ЖЕ ОН?

— ОН БЫЛ НЕ ТАКИМ, КАК ДВА ТВОИХ ДРУГИХ ПОСЕТИТЕЛЯ. ОН БЫЛ СМЕРТНЫМ. А ОНИ — НЕТ.

— ТЫ ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЭТО И В САМОМ ДЕЛЕ МОГ БЫТЬ КОРВИН?

— Я НИКОГДА НЕ ВСТРЕЧАЛ ЕГО, ПОЭТОМУ НЕ МОГУ СКАЗАТЬ. НО ОН НЕ БЫЛ ОДНОЙ ИЗ ЭТИХ КОНСТРУКЦИЙ.

— А ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ОНИ ТАКОЕ?

— НЕТ. ЗНАЮ ТОЛЬКО ОДНУ СТРАННУЮ ВЕЩЬ — И СОВСЕМ НЕ ПОНИМАЮ ЕЕ.

Я наклонился вперед, потирая виски. Несколько раз я глубоко вздохнул.

В горле было очень сухо, а мышцы болели.

— ПРОДОЛЖАЙ. Я ЖДУ.

— Я НЕ ОЧЕНЬ ЗНАЮ, КАК ЭТО ОБЪЯСНИТЬ, — сказал Фракир, — НО В ДНИ, КОГДА Я НЕ УМЕЛ ЧУВСТВОВАТЬ, ТЫ, НЕ ПОДУМАВ, ПРОНЕС МЕНЯ НА ЗАПЯСТЬЕ ЧЕРЕЗ ЛАБИРИНТ.

— Я ПОМНЮ. ПОТОМ ИЗЗА ТВОЕЙ РЕАКЦИИ У МЕНЯ ДОЛГО ОСТАВАЛСЯ РУБЕЦ.

— СОЗДАНИЯ ХАОСА И СОЗДАНИЯ ПОРЯДКА НЕ СЛИШКОМ ХОРОШО СХОДЯТСЯ. НО Я ВЫЖИЛ. И ПРИОБРЕЛ ОПЫТ. А ТЕ ПОДОБИЯ ДВОРКИНА И ОБЕРОНА, ЧТО ПРИХОДИЛИ К ТЕБЕ В ПЕЩЕРУ…

— НУ?

— ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ БЫЛА ТОЛЬКО ИХ НАРУЖНОСТЬ. ВНУТРИ, В ГЕОМЕТРИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЕ, ПУЛЬСИРОВАЛИ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ ПОЛЯ…

— ТЫ ГОВОРИШЬ ТАК, СЛОВНО ЭТО БЫЛА КОМПЬЮТЕРНАЯ МУЛЬТИПЛИКАЦИЯ.

— ЧТОТО ПОДОБНОЕ НЕ ИСКЛЮЧЕНО. ТОЧНО НЕ ЗНАЮ.

— А МОЙ ОТЕЦ НЕ БЫЛ ОДНИМ ИЗ НИХ?

— НЕА. НО Я ВЕДУ НЕ К ТОМУ. Я УЗНАЛ ПЕРВОПРИЧИНУ.

Я внезапно насторожился.

— В КАКОМ СМЫСЛЕ?

— ЗАВИТКИ… ГЕОМЕТРИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА, НА КОТОРОЙ СОЗДАВАЛИСЬ ЭТИ ФИГУРЫ… ОНА ВОСПРОИЗВОДИТ ЧАСТИ ЭМБЕРСКОГО ЛАБИРИНТА.

— ТЫ, ДОЛЖНО БЫТЬ, ОШИБСЯ.

— НЕТ. НЕДОСТАТОК ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТИ Я ВОСПОЛНЯЮ ПАМЯТЬЮ. ОБЕ ФИГУРЫ БЫЛИ ТРЕХМЕРНЫМИ ИСКРИВЛЕННЫМИ СЕГМЕНТАМИ ЛАБИРИНТА.

— А ЗАЧЕМ ЛАБИРИНТУ ДУРАЧИТЬ МЕНЯ, СОЗДАВАЯ ТАКИЕ ФАЛЬШИВКИ?

— Я ВСЕГО ЛИШЬ СМИРЕННОЕ ОРУДИЕ УБИЙСТВА. РАССУЖДЕНИЯ ЕЩЕ НЕ СТАЛИ МОЕЙ СИЛЬНОЙ СТОРОНОЙ.

— ЕСЛИ В ЭТО ЗАМЕШАНЫ ЕДИНОРОГ И ЗМЕЯ, ПОМОЕМУ, И ЛАБИРИНТ НЕЛЬЗЯ ИСКЛЮЧИТЬ.

— ПРО ЛОГРУС МЫ ЗНАЕМ ТОЧНО.

— И МНЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО В ТОТ ДЕНЬ, КОГДА КОРАЛ ЗАШЛА В ЛАБИРИНТ, ОН ПРОЯВИЛ РАЗУМНОСТЬ. СКАЖЕМ, ТАК ОНО И ЕСТЬ; ПРИБАВИМ СПОСОБНОСТЬ СОЗДАВАТЬ ТАКИЕ КОНСТРУКЦИИ… ОН ХОТЕЛ, ЧТОБЫ ОНИ ОТВЕЛИ МЕНЯ СЮДА? ИЛИ КОРВИН ПЕРЕНЕС МЕНЯ КУДАТО ЕЩЕ? ТО ЛИ ЭТО МЕСТО? А ЧТО ОТ МЕНЯ НУЖНО ЛАБИРИНТУ? И ЧЕГО ХОЧЕТ ОТ МЕНЯ ОТЕЦ?

— ЗАВИДУЮ ТВОЕЙ СПОСОБНОСТИ НЕ ОБРАЩАТЬ ВНИМАНИЯ НА ОПРЕДЕЛЕННЫЕ ВЕЩИ, — ответил Фракир. — ЭТО И ЕСТЬ РИТОРИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ, Я ПРАВИЛЬНО ПОНЯЛ?

— ПОМОЕМУ, ДА.

— КО МНЕ НАЧАЛА ПОСТУПАТЬ ИНФОРМАЦИЯ ИНОГО РОДА, ПОЭТОМУ Я ДЕЛАЮ ВЫВОД, ЧТО НОЧЬ НА ИСХОДЕ.

Я вскочил на ноги.

— ЗНАЧИТ ЛИ ЭТО, ЧТО МНЕ МОЖНО ПОЕСТЬ… И НАПИТЬСЯ? — спросил я.

— ПОМОЕМУ, ДА.

Тут я быстро двинулся с места.

— ПОКА Я ЕЩЕ НОВИЧОК В ТАКИХ ДЕЛАХ, НИКАК НЕ ПЕРЕСТАНУ УДИВЛЯТЬСЯ, НЕ СОЧТУТ ЛИ ТАКОЙ ПРЫЖОК ЧЕРЕЗ АЛТАРЬ НЕУВАЖЕНИЕМ, — прокомментировал Фракир.

Черные огоньки, когда я проскочил между ними, замигали.

— ЧЕРТ ВОЗЬМИ, Я ДАЖЕ НЕ ЗНАЮ, КОМУ ПРЕДНАЗНАЧЕН ЭТОТ АЛТАРЬ, — ответил я, — А НЕУВАЖИТЕЛЬНОСТЬ Я ВСЕГДА СЧИТАЛ СВОЕЙ ОТЛИЧИТЕЛЬНОЙ ЧЕРТОЙ.

Схватив кувшин, я сделал длинный глоток, и тут земля слабо задрожала.

— ОПЯТЬТАКИ МОЖЕТ СТАТЬСЯ, КОЕ В ЧЕМ ТЫ ПРАВ, — сказал я, подавившись.

Я обошел алтарь, с кувшином и караваем, миновал коченеющего карлика и добрался до скамьи, которая шла вдоль задней стены. Усевшись, я принялся есть и пить, но уже медленнее.

— ЧТО ДАЛЬШЕ? — спросил я. — ТЫ СКАЗАЛ, ЧТО ИНФОРМАЦИЯ ОПЯТЬ ПОСТУПАЕТ?

— ТЫ УСПЕШНО ОТДЕЖУРИЛ, — сказал он. — СЕЙЧАС СРЕДИ ДОСПЕХОВ И ОРУЖИЯ, КОТОРЫЕ ТЫ СТЕРЕГ, ТЫ ДОЛЖЕН ВЫБРАТЬ ТО, ЧТО ТЕБЕ НУЖНО, А ПОТОМ ПРОЙТИ ЧЕРЕЗ ОДНУ ИЗ ТРЕХ ДВЕРЕЙ В ЭТОЙ СТЕНЕ.

— ЧЕРЕЗ КОТОРУЮ?

— ОДНА ИЗ НИХ — ДВЕРЬ ХАОСА, ОДНА — ПОРЯДКА, А О ПРИРОДЕ ТРЕТЬЕЙ МНЕ НИЧЕГО НЕ ИЗВЕСТНО.

— Э… КАК ЖЕ В ТАКОМ СЛУЧАЕ ПРИНЯТЬ ОБОСНОВАННОЕ РЕШЕНИЕ?

— ПОЛАГАЮ, ТЫ СМОЖЕШЬ ПРОЙТИ ТОЛЬКО В ТУ ДВЕРЬ, В КОТОРУЮ СЛЕДУЕТ.

— ТОГДА ВЫБОРА ТУТ НА САМОМ ДЕЛЕ НЕТ, А?

— ДУМАЮ НА ЭТО МОЖЕТ ПОВЛИЯТЬ ТО, ЧТО ТЫ ВЫБЕРЕШЬ В ЭТОЙ СКОБЯНОЙ ЛАВКЕ.

Я прикончил хлеб, запил его остатками воды. Потом поднялся.

— НУ, — сказал я, — ДАВАЙ ПОСМОТРИМ, ЧТО ОНИ СТАНУТ ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ Я НИЧЕГО НЕ ВЫБЕРУ. А С КАРЛИКОМ ВЫШЛО СКВЕРНО.

— ОН ЗНАЛ, ЧТО ДЕЛАЕТ И ЧЕМ РИСКУЕТ.

— НУ, ЧТО ТУТ ЕЩЕ СКАЖЕШЬ.

Я подошел к той двери, что была от меня по правую руку, потому что она была ближе всего. Дверь вела в ярко освещенный коридор, который, сужаясь, становился все светлее и светлее и в нескольких метрах от меня терялся из виду. Я не останавливался. И, черт возьми, чуть не сломал себе нос. Как будто наткнулся на стеклянную стену. Это было символично. Как выйти на свет божий этим путем, я себе не мог представить.

— ЧЕМ ДАЛЬШЕ Я ЗА ТОБОЙ НАБЛЮДАЮ, ТЕМ БОЛЬШИМ ЦИНИКОМ ТЫ СТАНОВИШЬСЯ,

— заметил Фракир. — ЭТУ ТВОЮ МЫСЛЬ Я УЛОВИЛ.

— ЛАДНО.

К средней двери я подходил более осторожно. Она была серого цвета и, кажется, тоже вела в длинный коридор. Тут было видно чуть дальше, чем в первом коридоре, хотя кроме стен, пола и потолка, ничего не было. Я вытянул руку и обнаружил, что путь свободен.

— ПОХОЖЕ, ЭТО ТА САМАЯ ДВЕРЬ, — заметил Фракир. — МОЖЕТ БЫТЬ.

Я перешел к двери слева, в коридоре за ней было черно, как у Господа в кармане. Я поискал скрытые препятствия и снова не встретил никакого сопротивления.

— ГМ. ПОХОЖЕ, ВЫБИРАТЬ МНЕ ВСЕТАКИ ПРИДЕТСЯ.

— СТРАННО. НАСЧЕТ ЭТОГО У МЕНЯ НЕТ НИКАКИХ ИНСТРУКЦИЙ.

Я вернулся к средней двери и сделал шаг вперед. Услышав позади какойто звук, я обернулся. Карлик сел. Он хохотал, держась за бока. Тогда я попытался повернуть назад, но теперь что-то мешало мне вернуться. Тут вдруг то, что я видел стало уменьшаться, как будто я быстро уносился вдаль.

— Я ДУМАЛ, ЭТОТ МАЛЫШ МЕРТВ, — сказал я.

— Я ТОЖЕ. ВСЕ ПРИЗНАКИ НАЛИЦО.

Повернувшись, я опять посмотрел туда, куда направлялся. Ощущения скорости на было. Может быть, уменьшалась часовня, а я оставался на месте.

Я сделал шаг вперед, потом еще. Ноги опускались на землю совершенно беззвучно. Я тронулся в путь. Пройдя несколько шагов, я вытянул руку, чтобы потрогать стену слева. И не встретил ничего. Я попробовал правой рукой. Опять ничего. Я шагнул вправо и снова потянулся к стене. Нет. Казалось, обе призрачные стены попрежнему находятся на равном расстоянии от меня. Ворча, я оставил их в покое и быстро зашагал вперед.

— В ЧЕМ ДЕЛО, МЕРЛИН?

— ЧУВСТВУЕШЬ ТЫ ИЛИ НЕТ СТЕНЫ СПРАВА И СЛЕВА ОТ НАС? — спросил я.

— НЕА, — ответил Фракир.

— СОВСЕМ НЕ ДОГАДЫВАЕШЬСЯ, ГДЕ МЫ?

— МЫ ИДЕМ МЕЖДУ ОТРАЖЕНИЯМИ.

— КУДА НАС ВЕДУТ?

— ЕЩЕ НЕ ЗНАЮ. ХОТЯ МЫ СЛЕДУЕМ ПУТЕМ ХАОСА.

— ЧТО? ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ? Я ДУМАЛ, НАМ ПРИДЕТСЯ ВЫБРАТЬ ИЗ ТОЙ КУЧИ ЧТОНИБУДЬ ХАОССКОЕ, ЧТОБЫ НАС ПУСТИЛИ СЮДА.

Тут я быстро обыскал себя. И обнаружил впившийся в подметку правого сапога кинжал. Даже в тусклом свете я сумел узнать работу — словно получил весточку из дома.

— НАС КАКИМТО ОБРАЗОМ ПРОВЕЛИ, — сказал я. — ТЕПЕРЬ ПОНЯТНО, ПОЧЕМУ КАРЛИК СМЕЯЛСЯ. ОН ПОДСУНУЛ МНЕ ЭТО, ПОКА МЫ БЫЛИ БЕЗ СОЗНАНИЯ.

— НО ВСЕ ЕЩЕ МОЖНО БЫЛО ВЫБИРАТЬ МЕЖДУ ЭТИМ КОРИДОРОМ И КОРИДОРОМ ТЬМЫ.

— ВЕРНО.

— ТАК ПОЧЕМУ ЖЕ ТЫ ВЫБРАЛ ЭТОТ?

— ТУТ СВЕТЛЕЕ.

Вверх | Следующая глава