Заря Амбера - Глава 1

Я чувствовал, как мир вокруг меня раскачивается и извивается, словно ветви ивы под порывами шквального ветра. Странные цвета, перетекающие друг в друга, немыслимо искаженные геометрические фигуры, узоры, узоры, узоры… Мое зрение то прояснялось, то его вновь заволакивало пеленой — раз за разом, в какомто странном, неуловимом ритме.

«Ко мне…»

Голос… Откуда он исходит? Я обернулся. Мир превратился в хоровод разноцветных пятен.

«Придите ко мне…»

Голос тянул меня за собой.

«Придите ко мне, сыновья Хаоса…»

Я последовал за этим зовом, через край непрестанно изменяющихся узоров и цветов, к башне из черепов, и человеческих, и невесть чьих. Я протянул руку, желая коснуться стен, но пальцы мои прошли сквозь кости, как сквозь туман.

«Они ненастоящие».

Видение? Сон?

«Скорее уж ночной кошмар». Эта мысль пришла откудато из самых глубин моего существа.

«Ко мне…» — продолжал взывать голос.

Я отдался этому зову и поплыл вперед — сквозь стену из черепов, к сердцу башни.

Внутри башня была заполнена дрожащими, колеблющимися тенями. Когда глаза мои начали приспосабливаться к темноте, я разглядел винтовую лестницу из костей, идущую вдоль стен. Вверху она уходила в непроглядную тьму, а внизу погружалась в густую, пульсирующую красную пелену.

Я поплыл вниз, и пелена обернулась кругом факелов; в круге находилось пять человек. На четырех из них были серебристые кольчуги неведомого мне образца. Они держали за руки и ноги пятого, распластанного на алтаре — огромной глыбе серого мрамора, испещренной замысловатым золотым узором. Грудь и живот несчастного были вскрыты, а внутренности разложены на алтаре, словно некий авгур читал по ним будущее. Внезапно жертва содрогнулась, и я понял: его держат потому, что он все еще жив.

Я инстинктивно потянулся за мечом. В другое время я набросился бы на палачей; порядочность и честь требовали, чтобы я попытался спасти несчастную жертву. «Но ведь он же ненастоящий», — напомнил я себе. Все это было видением. А может — лихорадочным бредом. Или предчувствием.

Я заставил себя подойти поближе и пригляделся к умирающему, пытаясь рассмотреть его лицо. Уж не я ли это? Не возвещает ли это видение мою смерть?

С некоторым облегчением я обнаружил, что на алтаре всетаки лежит кто-то другой. У жертвы были темно-карие глаза, а у меня — цвета морской волны. Да и волосы у него были светлее, чем у меня, а кожа — нежнее. Это был юноша, едва перешагнувший порог детства — ему было никак не более пятнадцати.

— Кто ты? — прошептал я, обращаясь скорее к себе, чем к нему.

Несчастный повернул голову в мою сторону.

— Помоги… — произнес он одними губами. Он смотрел прямо на меня, и мне почудилось, будто он видит меня.

Я потянулся к нему, но рука моя прошла сквозь его тело и погрузилась в камень алтаря. Уж не превратился ли я в призрак, в бессильное существо, вынужденное смотреть на творящиеся зверства и не имеющее возможности сделать хоть чтонибудь?

Я высвободил руку из алтаря. По пальцам пробежало легкое покалывание, какое появляется при восстановлении кровообращения, все. Я не мог ему помочь.

Юноша отвернулся. Тело его снова содрогнулось, а по щекам покатились слезы. Но он не кричал. Храбрый мальчик. Храбрый и сильный.

— Мужайся… — прошептал я.

Он не ответил. Его затрясло, и юноша закатил глаза.

А меня захлестнула бешеная, безудержная ярость. Почему я очутился здесь? Почему я вынужден смотреть на все это? Что может означать это видение?

Я посмотрел на солдат, надеясь прочесть на их лицах хоть какоенибудь объяснение, и вдруг осознал, что они — не люди. Их суженные глаза поблескивали красным. Наносники и наланитники шлемов скрывали лица, но не могли скрыть радужных чешуек на подбородках и вокруг губ. Я никогда прежде не видал подобных существ. Должно быть, в их жилах текла змеиная кровь — ведь насколько же хладнокровным и бессердечным нужно быть, чтоб умертвить мальчишку столь жутким образом. Распростертая на алтаре жертва содрогнулась в последний раз и застыла недвижно. Солдаты отпустили его.

— Лорд Зон, — хрипло произнес один из солдат.

В сгустке тьмы у дальней стены чтото шелохнулось. Открылись огромные глаза — узкие, как и у солдат, только более крупные и широко посаженные, — и дважды моргнули. Существо пошевелилось, и свет факелов блеснул на серо-стальной чешуе и острых когтях; у существа было четыре лапы, длинные и тонкие.

Внезапно меня пробрал озноб, а с ним пришел слепой, нерассуждающий ужас. Мне захотелось с криком кинуться прочь из этой башни. Но я всетаки сдержался и остался на месте. Я смотрел на это существо и понимал, что передо мной истинный враг — враг всего рода человеческого.

«Да», — отозвалось оно. Существо не открывало рта, но какимто образом его слова возникали у меня в мозгу.

— Он мертв.

«Приведите мне другого сына Дворкина».

Я был потрясен. Дворкин! Я знал это имя. Но я уже так давно не видал того, кто его носил…

Двое солдатзмеев невозмутимо развернулись и вышли из башни сквозь дверь, скрытую в густой, непроницаемой тени. Оставшиеся сняли тело юноши с алтаря и подтащили к небольшому отверстию в полу. Они столкнули тело в эту дыру, и тьма поглотила его. Звука падения я так и не услышал.

Мгновение спустя уходившие солдаты вернулись. Они наполовину вели, наполовину волокли другого человека. Этот был постарше. Одет он был в изорванную военную форму, но я ее не узнал; лицо и руки пленника были покрыты грязью, синяками и кровоподтеками. И все же он продолжал вырываться изо всех сил и несколько раз едва не отшвырнул от себя солдатзмеев. Он явно собирался дорого продать свою жизнь.

Я снова инстинктивно потянулся за мечом. Мне очень хотелось помочь несчастному. Но я вспомнил, как рука моя прошла через тело предыдущей жертвы, и понял, что ничего не могу поделать. Мне оставалось лишь смотреть.

Те двое солдат, которые выбрасывали тело юноши, шагнули вперед, и вчетвером им удалось затащить новоприбывшего на алтарь. Они с силой навалились на его руки и ноги, и как человек ни рвался, освободиться он не мог.

Тварь, скрывающаяся в тени, пошевелилась; послышалось шуршание огромных чешуек по каменному полу. Раздался смех, и от этого смеха сердце мое заледенело.

«Сын Дворкина. Теперь ты поможешь мне».

— Никогда! — крикнул парень. — Ты за это заплатишь!

И он разразился ругательствами.

А потом он вызывающе вскинул голову, чтоб взглянуть на гигантского змея, и мерцающий свет факелов впервые упал на его лицо.

На мое лицо. У этого парня было мое лицо.

Я задохнулся. Неужто такое возможно? Неужто этот кошмар предвещает будущее? Неужели этот лорд Зон схватит меня, притащит сюда и будет читать будущее по моим кишкам?

Я подплыл поближе, словно привидение, и присмотрелся к парню. Мне необходимо было разглядеть его получше, понять, кто он и как очутился здесь. Если и вправду это видение предрекало мою судьбу…

К счастью, ни солдаты, ни их господин, похоже, не замечали меня. Я был призрачной тенью, блуждающей по их кошмарному миру, незримой и неслышной, вынужденной смотреть на немыслимые зверства и не имеющей сил помешать им.

Однако же, напомнил я себе, тот юноша перед смертью увидел меня. Но как? Что все это означает?

Чем дольше я всматривался в лицо пленника, тем больше находил мелких отличий. У него, как и у того юноши, глаза были карие. Но несмотря на разный цвет глаз, нас объединяло поразительное сходство. Высокие скулы, форма носа, форма ушей… мы могли бы быть братьями.

Или отцом и сыном.

«Мой отец уже умер, — сказал я себе. — Это не может быть он». Или всетаки может?

Нет, мой отец должен быть намного старше. А этот парень — явно мой ровесник.

«Расскажи о Дворкине, — приказал голос, прозвучавший у меня в голове. — Где он прячется? Где еще распространилась его нечистая кровь?»

Сердце мое лихорадочно забилось. «Опять Дворкин». Чем мой бывший учитель умудрился так насолить этим тварям?

Распластанный на алтаре пленник плюнул в змея и заявил:

— Знать не знаю вашего Дворкина! Убейте меня, и покончим с этим!

«Отпустите его! — отчаянно подумал я, хоть мне и страшно было представить, что может произойти дальше. — Я не знаю, кто вы такие, но вы ищете меня, а не его. Это я знаю Дворкина!»

Но змей меня не услышал. Хлестнули когти, и грудь и живот человека оказались вспороты, словно сукно под ножом. У меня от ужаса перехватило дыхание. Пленник захлебнулся криком. Змей одним стремительным движением растянул внутренности парня по алтарю, словно приношение темным богам.

Брызнувшая кровь повисла в воздухе, образовав облачко, изменяющийся узор — наподобие тех цветных пятен, что струились за стенами башни. Но этот узор был иным; я чувствовал, что он был рваным, незавершенным и какимто неправильным.

«Придите ко мне…»

Змей принялся творить свое злое колдовство; тело его извивалось, повторяя начертанный в воздухе узор. Разлетевшиеся капли крови превратились в светящиеся круги, прошли сквозь стены башни и исчезли во внешней пустоте.

«Придите ко мне, сыновья Дворкина…» Над алтарем возник извивающийся ажурный узор, весь из странных поворотов и углов. Повисшие в воздухе капли крови сделались матовыми, потом по ним пробежала рябь, словно по воде, и они посветлели. Каждая капля превратилась в крохотное оконце, и за каждым оконцем открылись миры, сотни миров. Я смотрел на них, затаив дыхание. В некоторых мирах были красные небеса, в других же — привычные, синие. В одном из них ярились океаны, в другом горы бродили, словно овцы по лугу, а в третьем шел огненный дождь. Я видел города, а в городах — людей в странных одеяниях. А может, это были и не люди… Но в большинстве оконцев виднелись девственные леса, бескрайние пустыни, степи, бурные реки. «Придите ко мне, принцы Хаоса…» Оконца начали исчезать один за одним — словно пузырьки лопались. Удерживавший их узор распался. Я понял, что пленник стоит на пороге смерти.

Внезапно последние оконца растаяли, и красные капли обрушились на пол, подобно чудовищному дождю. Парень закашлялся — изо рта у него текла кровь, — и забился в конвульсиях. А потом затих. Жить ему оставалось от силы пару минут.

Змей зашипел от ярости и разочарования: «Продолжайте поиски».

— Слушаемся, лорд Зон, — ответил тот же солдат, что говорил раньше.

Я придвинулся поближе, пытаясь проникнуть взором сквозь тени и получше разглядеть этого лорда Зона. Отчегото я твердо знал, что это мой враг. Это меня он желает швырнуть на алтарь. Это моя кровь ему нужна для странного струящегося узора, сквозь который видны иные миры.

— Кто ты? — прошептал я.

И мне показалось, что Зон тоже услышал меня, как и первая жертва, или, по крайней мере, ощутил мое присутствие. Глаза его вспыхнули, словно рдеющие угли, и змей принялся озираться по сторонам.

«Кто здесь? — повелительным тоном спросил он. — Отвечай!»

Я бесшумно отплыл назад. Мне очень хотелось сделаться невидимым. Внезапно взгляд узких глаз остановился на мне. Зон зашипел, и из безгубого чешуйчатого рта высунулся раздвоенный язык.

«Ты. Ты — тот самый».

— Кто ты? — крикнул я. — Что тебе от меня нужно?

«Смерти!»

Когти потянулись ко мне…

…и я рывком сел в собственной постели. Я был весь в поту, и сердце бешено колотилось в груди, но я не мог вспомнить, что же так напугало меня. Какойто сон… кошмар… что-то чудовищное…

Я сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Изза полотняных стен моего шатра доносился обычный приглушенный шум, какой можно услышать ночью в военном лагере. Поскрипывание гравия под сапогами, тихое ржание лошадей, вжиканье стали о точильные камни, отдаленный возглас часового «Все в порядке!»

Я дома.

Я в безопасности.

Все казалось таким же, как всегда.

И все же… все же чтото изменилось, хоть я и не понимал еще, что именно, изменилось и почему.

Я протянул руку, и пальцы мои сомкнулись на холодной, надежной рукояти меча. Сегодня вечером я, сам не ведая почему, положил его так, чтоб он был под рукой.

Вверх | Следующая глава