Роджер Желязны "История коммивояжёра"

Глава 1

Хорошо, что я собирался надолго задержать Мерлина в хрустальной пещере. Хорошо, что он не остался там на весь этот срок. Когда я прервал козырной контакт, опрокинув пинком свой бокал ледяного чая и воскликнув: "Вот дрянь! Я пролил ее...", я одновременно открыл Козырь Рока.

Лесосвалка. Неплохой выбор. Хотя это и не имело значения, пэтомуто я и попросил Мерлина повернуть карты рубашкой вверх и взял одну втемную. Это было просто шоу, чтобы обдурить Лабиринт. Все они вели в места, от которых до хрустальной пещеры рукой подать - что и являлось истинной причиной самого факта их существования. Их целью было вывести Мерлина на орбиту пещеры, в радиус действия системы предупреждения от голубого кристалла. Получив сигнал, я уже сам должен был поторопиться туда и на месте найти способ загнать его в ловушку.

К сожалению, система не сработала, когда Мерлин воспользовался Сфинксом, сматываясь от моей мамочки. Ее нейротоксин исказил излучения его нервной системы. В который раз она помешала моим планам мимоходом, даже не пытаясь ничего сделать. Ну, неважно, по большому счету. Я все же заполучил Мерлина, куда хотел. Вот только... после этого все переменилось.

"Люк! Ты дурак!" взорвалось послание Лабиринта, подобное заключительному пассажу рок-концерта. Но Лесосвалка уже обретала ясность, и я козырнулся туда до того, как Лабиринт сообразил, что по нему течет чай со льдом, а не моя кровь.

Когда видение Лабиринта исчезло, я поднялся на ноги среди кустов из ржавых напильников и ножовок, деревьев из скрученных радиомачт и весело разукрашенных клумб из битых бутылок. Я побежал, кровь по-прежнему капала из пореза на левой ладони. Времени на перевязку не оставалось: как только Лабиринт очнется от шока и сообразит, что с ним ничего не случилось, он немедленно примется сканировать Тени в поисках меня и остальных. Они вне досягаемости около второго Лабиринта, а вот я... Стены хрустальной пещеры блокировали все виды парафизического воздействия, на которые только я их проверял, и я сильно подозревал, что от ока Лабиринта они меня укроют. Вопрос был в том, чтобы добраться туда до того, как он прочешет Тени достаточно далеко.

Я увеличил скорость. Да, я еще оставался в форме, я мог бежать. Оставляя позади ржавые машины и завитки диванных пружин, битую черепицу, сломанные ящики... Вниз по аллее праха, вверх по тропе бутылок и счетов за выпивку... Тревога. Надо ждать. Ждать океана нервного тика и дрожи, ждать, пока торжествующий глас Лабиринта провозгласит: "Попался!"

Я обернулся и поймал вдали отблеск синевы. Лесосвалка, возникшая после древней теневой грозы, оборвалась внезапно, когда я соскользнул вниз по склону, вознагражденный видом более природной растительности.

Здесь я услышал пару птичьих криков, почувствовал шевеление насекомых под твердо упирающейся в мои ноги землей. Небо было чистым, но на бегу я не мог определить ни ветра, ни температуры. Мерцающая синяя гора росла. Я сохранял прежний темп. Сейчас остальные должны быть вне опасности, если это вообще для них возможно. Черт! Сейчас они должны быть хорошо вне опасности. Время идет здесь значительно медленнее, чем в главной линии. Они давно могли просто сесть гденибудь, закусить и обменяться шуточками. А то и вздремнуть... Я проглотил проклятье, сберегая дыхание. Это могло также значить, что Лабиринт ищет меня куда дольше, чем кажется...

Больше, еще больше эта синяя громада. Я решил проверить, насколько хорошо сохранился мой финишный рывок, и перешел на высокие обороты.

Воздух и земля вибрировали от того, что казалось раскатами грома. Это могло быть реакцией разгневанного узора, наконец обнаружившего меня. Это мог быть и просто гром.

Дыша как насос, я наконец вынужден был затормозить, чтобы не расплющится об основание хрустального утеса. Молний пока не было, и я, цепляясь руками и ногами, полез вверх. Никогда раньше не пытался вскарабкаться с этой стороны. Легкие раздувались как меха, выступивший пот смешивался с начавшим капать дождиком. Я оставлял кровавые потеки на камнях, но их скоро смоет.

Добравшись до вершины, я на четвереньках дополз до отверстия, влез ногами вперед, повис на руках, затем спрыгнул в темноту, игнорируя лестницу. Быстрота решала все. И только когда я очутился в сумеречной голубизне, все еще отдуваясь, я наконец ощутил себя в безопасности. Переведя дыхание, я наконец позволил себе рассмеяться. Я сделал это! Я сбежал от Лабиринта!

Я прошелся по камере. Такие победы были хороши на вкус, я просто не мог не отметить ее. Я смотался на склад, нашел там бутылку вина, откупорил ее и сделал глоток. Затем переместился в боковую пещерку, где до сих пор лежал спальный мешок, расположился на нем и продолжил радоваться жизни, вспоминая все то, что узнал там, в Первозданном Лабиринте. Моя леди Найда была просто великолепна. Да и Мерлин тоже.

Интересно, способен ли Лабиринт таить зло? В смысле, сколько мне тут еще оставаться, прежде чем можно будет вылезти наружу, не рискуя немедленно нарваться? Никак не узнать. К сожалению. Однако Лабиринт должен был помнить очень и очень многое, как и те, кто постоянно крутятся вокруг него амбериты, то есть. Не так ли? Я сделал еще глоток. Я могу застрять тут надолго.

Использую чары для изменения внешности, решил я. Когда я уйду отсюда, у меня будут темные волосы и борода (над зачатками настоящей бороды), серые глаза, прямой нос, скулы повыше и подбородок поменьше. Я буду выглядеть более высоким и тощим. Свои яркие тона изменю на темные оттенки. Но это не будет какоето поверхностное, косметическое заклинание; тут нужно кое-что посильнее, с воздействием на глубины и плоть.

Я нашел консервированное мясо и бисквиты, и маленьким заклинанием подогрел банку с супом. Нет, это не нарушение физических законов этого места. Хрустальные стены блокируют вход и выход любого воздействия, но мои заклинания исходят от меня и работают здесь, внутри, как обычно.

За едой я снова подумал о Найде, Мерлине, Корал. Что бы с ними ни произошло, хорошего или плохого, время играло на них. Даже если я останусь тут очень ненадолго, разница во времени несоизмерима изза замедленного его течения здесь. А какой счет времени использует Лабиринт? Все существующие, вероятно, - а значит, свой собственный, - но мне думалось, что особенно хорошо он настроен на главный его поток, по Амберу. Фактически я был уверен в этом, ведь именно там происходила игра. И если я хотел быстро вернуться в игру, я должен был остаться здесь, просто пока не заживет рука.

Но если серьезно, насколько сильно Лабиринт хотел меня? Много ли я в действительности для него значил? Что я, с его точки зрения? Правитель небольшого королевства из Золотого Круга. Убийца одного из принцев Амбера. Сын человека, который однажды пытался его уничтожить... Тут я вздрогнул, но вспомнил, что Лабиринт позволил мне прожить всю мою жизнь вплоть до этого момента без всяких репрессалий за действия моего папочки. А в текущем деле мое участие было минимальным. На первом месте стояла Корал, затем Мерлин. Возможно, я перестраховщик. Может быть, он вовсе выкинул меня из своих основных планов в тот момент, когда я исчез. Я, однако, не собирался и шагу делать отсюда, не замаскировавшись.

Я прикончил еду и вино. А когда я сделаю этот шаг? Чем в точности я тогда буду? Множество возможностей крутились у меня в голове... Я зевнул. Спальный мешок выглядел так притягательно.

Сверкали молнии, голубые волны пробегали по стенам; потом грохотом прибоя отозвался гром. Завтра. Завтра буду думать...

Я заполз в мешок и устроился поудобнее. В следующее мгновение я отключился.

Понятия не имею, сколько я спал. Поднявшись, я по привычке обошел все вокруг, проверяя надежность защиты, проделал энергичную утреннюю разминку, умылся и неторопливо сьел завтрак. Чувствовал я себя лучше, чем вчера, рука уже начала заживать.

Затем я сел и пялился на стену, наверное, несколько часов. Каким будет лучшее направление действий?

Я мог вернуться в Кашфу, где меня ждал трон. Я мог попробовать отыскать друзей. Я мог просто залечь на дно, наблюдать и не высовываться, пока не вникну, что происходит. Тут вопрос приоритета. Что я мог сделать наиболее важного, что затрагивало бы всех? Я размышлял об этом до ленча.

Поев, я достал свой маленький блокнотэтюдник и карандаш, и начал набрасывать образ одной леди, добавляя черту за чертой. Я возился с этим до вечера, просто чтобы заполнить время, хотя знал, что помнил ее верно. Когда я ушел на обед, план на следующий день уже обретал форму.

Наутро мой порез почти затянулся, и я выколдовал себе зеркало из гладкого участка стены. Воспользовавшись масляной лампой, чтобы не расходовать освещающее заклинание, я вызвал в зеркале высокий, темный, худощавый образ поверх своего отражения, наложил его орлиные черты на мои собственные, завершая бородой; и я посмотрел на свою работу, и увидел, что это хорошо. Затем я изменил вид своих одежд, чтобы они соответствовали новому мне это потребовало лишь одного заклинания. Достану настоящие вещи, как только смогу. Ни к чему расходовать мощные воздействия на нечто столь тривиальное. Все это я сделал первым делом, потому что планировал носить личину весь день. Пообвыкнуть, а заодно проверить, нет ли какой скрытой слабины в моей работе. И спать буду в ней, по той же причине.

После полудня я снова достал этюдник. Внимательно изучил вчерашний набросок, затем перевернул страницу и нарисовал Козырь. Он чувствовался точно таким, каким следовало.

Утром, после обычной процедуры, я как следует осмотрел свое отражение в зеркале и, удовлетворенный, установил лестницу, чтобы выбраться из пещеры. Рассвет был сырым и холодным, с несколькими разрывами синевы в облачном покрове высоко над головой. Дождь может сорваться снова. Но какого черта меня это должно заботить? Я уже уходил.

Я достал свой блокнот, остановился. Вспомнил другие Козыри, с которыми имел дело за эти годы, и коечто еще. Я раскрыл свою колоду. Медленно перетасовал карты, пока не нашел грустную - папы. Я хранил его Козырь из сентиментальных побуждений, не для использования. Он выглядел в точности таким, как я запомнил его, но я искал не воспоминаний. Мне нужно было то, что он носил на боку.

Я смотрел на Вервиндл, клинок, магический по всем статьям, неким образом связанный с Корвиновым Грейсвандиром. Вспомнил рассказ Мерлина о том, как его отец призвал Грейсвандир из Тени после своего бегства из Амбера. Была какаято связь между ним и этим оружием. Теперь, когда события развивались гигантскими шагами, в преддверии новых приключений, было бы разумно встретиться с ними, приготовив соответствующую сталь. Папа был мертв, но Вервиндл - по-своему жив. Я не мог добраться до отца, но быть может, я смогу добыть его клинок - по последним сведеньям, укрытый где-то во Дворах Хаоса?

Я сфокусировался на нем, взывая внутри моего разума. Кажется, я чтото почувствовал, и когда я дотронулся до этого, карта дрогнула и похолодела. Я потянулся. Дальше, тверже. А потом пришла ясность и близость, и ощущение холодного, чужого разума вознаградило меня.

Вервиндл, - сказал я мягко.

Если только может существовать эхо звука при отсутствии собственно звука, то как раз это я и услышал.

"Сын Бранда," пришел отклик.

Зови меня Люк.

Тишина. Потом провибрировало: "Люк."

Я потянулся, поймал эфес и потянул на себя. Меч был в ножнах. Я отступил, держа его обеими руками, и обнажил клинок. Узор на нем сиял расплавленным золотом. Поднял над головой, вытянул в выпаде, нанес короткий режущий удар. Он был прекрасен. Он был идеален. Он был средоточьем огромной мощи в каждом своем движении.

Спасибо, - сказал я, и смеющееся эхо пришло и ушло.

Я открыл блокнот на нужной странице, надеясь, что выбрал подходящее время для звонка. Лицо леди было тонко очерчено, рассеянный, невидящий взор передавал необычайную ширину и глубину ее зрения. Через несколько секунд страница похолодела, мой набросок обрел трехмерность и чуть зашевелился.

"Да?" прозвучал ее голос.

Ваше Величество, - начал я, - хотя вам может показаться это несущественным, я хотел бы известить вас, что я сильно изменил свою внешность. Я надеялся, что...

Люк, - молвила она, - конечно, я тебя узнаю. Ты ведь теперь и сам - Величество. - Ее взгляд по-прежнему был рассеянным. - У тебя непроятности.

Это точно.

Хочешь пройти?

Если это возможно и удобно.

Разумеется.

Она протянула руку. Я потянулся, осторожно касаясь ее руки своей, и ее студия стала реальной, вытеснив серое небо и хрустальный холм. Еще шаг вперед, и я был там.

Я тут же опустился на колено, расстегнув пояс и протягивая ей свой клинок. Гдето вдали раздавался стук молотка и визг пилы.

Встань, - коснулась она моего плеча. - Иди и садись. Выпей со мной чаю.

Встав, я последовал за ней к столику в углу. Она сняла свой запыненный фартук и повесила на крючок на стене. Пока она готовила чай, я заметил небольшую армию статуэток выстроенных вдоль одной стены, а также разбросанных тут и там по всей комнате большие и маленькие, реалистические и импрессионистские, прекрасные и гротескные. Она работала в основном с глиной, но парочка маленьких были каменными; в дальнем конце помещения стояла печь для обжига, сейчас холодная. Несколько металлических конструкций необычных форм свисали с потолочных балок.

Когда она присоединилась ко мне, она взяла мою левую руку, сразу нащупав кольцо, которое дала мне.

Да, я дорожу защитой Королевы, - заметил я.

Даже сам будучи монархом из страны, которая находится с нами в дружбе?

Даже тогда, - кивнул я. - И дорожу настолько, что хочу вернуть прошлые долги.

О?

Я не полностью уверен, что Амбер в курсе некоторых недавних событий, в которых я лично принимал участие или о которых знаю, - событий, затрагивающих его благополучие. Если только Мерлин недавно не связывался с вами.

Мерлин не связывался, - ответила она. - Если у тебя имеется информация, жизненно важная для королевства, возможно, тебе лучше передать ее непосредственно Рэндому. Сейчас его здесь нет, но я могу достичь его для тебя через Козырь.

Нет, - проговорил я. - Я знаю, что он недолюбливает меня и не доверяет мне, убийце своего брата и другу человека, поклявшегося разрушить Амбер. Уверен, он будет просто счастлив узреть меня, заменившего его марионетку на троне Кашфы. Полагаю, в один прекрасный день я буду иметь с ним дело, но не сегодня. Мне еще слишком многое надо сделать прямо сейчас. Но эта информация выше пределов местной политики. Она затрагивает Амбер и Дворы Хаоса, Лабиринт и Логрус, смерть Свайвилла и возможное восшествие Мерлина на престол во Дворах...

Ты серьезно?

Можете пари держать. Я знаю, вас он выслушает. И даже поймет, почему я сообщил именно вам. Позвольте мне избежать его внимания таким способом, от этого многое зависит.

Рассказывай, - молвила она, поднимая свою чашку.

Так я и сделал, включив все, что поведал мне Мерлин, до противостояния в Первозданном Лабиринте и моего бегства в хрустальную пещеру. В процессе мы осушили полный чайник, и когда я закончил, некоторое время просто сидели в тишине.

Наконец она вздохнула.

Ты взвалил на меня очень важные сведения.

Знаю.

Однако, боюсь, это лишь малая часть куда большего.

Это еще как? - спросил я.

Несколько мелочей, которые я услышала, знала, предполагала и, быть может, видела во сне - и несколько других, которых я, полагаю, просто боюсь. Вряд ли связанных логически. Но достаточно, вероятно, чтобы вопросить силы земли, с которой я работаю. Да. Я уже думала об этом, и сейчас должна попробовать. В такое время.

Она медленно поднялась, сделала паузу, указала ввысь.

Сие да будет Языком, - проговорила она, и порыв ветра тронул одну из металлических конструкций, исторгнув из нее сразу несколько тонов.

Она пересекла студию, подойдя к правой стене, маленькая, вся в сером и зеленом, волосы цвета каштана спадают до середины спины, - пробежала пальцами по стоящим там скульптурам. Наконец, выбрав статую с широким лицом и узким торсом, она начала толкать ее на середину комнаты.

Позвольте мне, Ваше Величество. - Я уже стоял рядом с нею.

Она покачала головой.

Зови меня просто Виала. Нет, я должна разместить их сама. Имя этой - Память.

Она установила ее под Языком, к северозападу от него. Затем вновь вернулась к фигурам и выбрала тоненькую, с чуть раздвинутыми губами, которую поставила к югу от компаса Языка.

А это - Страсть.

Быстро найдя третью высокую, косоглазую фигуру, - она разместила ее на северо-востоке.

Осторожность, - добавила она.

Леди, с гордо вытянутой правой рукой, встала на западе.

Риск, - продолжила она.

На востоке она установила другую леди, с широко раскинутыми руками.

Сердце.

На югозападе встал философ с высоким челом и сросшимися бровями.

Глава.

И на юговостоке - улыбающаяся леди, невозможно сказать, поднята ли ее рука в приветствии, или готовится нанести удар.

Шанс, - завершила она, встав в середине круга, напомнившего мне одновременно Стоунхендж и остров Пасхи.

Принеси два стула, - попросила она, - и поставь их сюда и сюда, указав позиции к северу и к югу от ее круга.

Я так и сделал, и она села на северный стул, позади последней установленной фигуры Прозрения. Я занял свое место за спиной Страсти.

Сейчас - тихо, - приказала она.

Затем она несколько минут сидела неподвижно, сложив руки на коленях.

Что нарушило равновесие - на глубинных уровнях?

Слева от меня заговорила Осторожность, но металлический голос исходил сверху, от Языка.

Перераспределение древних сил.

Каким образом?

Сокрытое стало известным и перемещается, - ответила Риск.

Это касается и Амбера, и Хаоса?

Верно, - ответила Страсть передо мной.

"Древние силы", - повторила Виала, - насколько древние?

Они были до появления Амбера, - молвила Память.

Они были до появления Камня Правосудия - Глаза Змея?

Нет, - ответствовала Память.

Она резко вдохнула.

Их число?

Одиннадцать, - ответила Память.

Она побледнела, но я хранил молчание, как было приказано.

Те, кто ворошит прах былого, - проговорила она затем, - чего желают они?

Возвращения славы дней, что прошли, - молвила Страсть.

Этот исход возможен?

Да, - ответило Прозрение.

Этого исхода можно избежать?

Да, - сказало Прозрение.

Но это опасно, - добавила Осторожность.

Как следует начать?

Спроси хранителей, - молвил Глава.

Насколько плохо положение?

Все уже началось, - ответил Глава.

И угроза уже реальна, - сказала Риск.

Как и благоприятная возможность, - вставила Шанс.

Какая? - вопросила Виала.

По комнате прошел лязг, когда мой клинок в ножнах соскольнул на пол, там, где я прислонил его к стене. Виала повернула голову.

Мое оружие, - объяснил я, - только что упалло.

Его название.

Это был меч моего отца, зовущийся Вервиндл.

Я знаю о нем. - Потом: - Этот человек, Люк, - сказала она, существует нечто, связанное с его клинком и парным к нему оружием, нечто, связанное со всем этим. Мне, однако, неизвестна их история.

Они связаны, - подтвердила Память.

Как?

Их создали по единому образцу, в одно время, и они являются частью сил, о которых мы говорили.

Здесь будет конфликт?

Да, - сказало Прозрение.

В каком аспекте?

Прозрение молчало, Шанс издала смешок.

Я не понимаю.

Шанс смеется, когда нет уверенности, - пояснил Глава.

Люк примет участие в конфликте?

Да, - ответило Прозрение.

Ему следует искать хранителей?

Он должен попробовать, - решила Сердце.

А если он не преуспеет?

Уже теперь приближается Принц, которому известно больше, - сказал Глава.

Кто это?

Освобожденный узник, - ответил Глава.

Кто?

Он носит серебряную розу, - молвил Глава. - У него второй клинок.

Виала вскинула голову.

У тебя есть вопросы? - спросила она меня.

Да. Но сомневаюсь, что получу ответ, если спрошу, победим ли мы.

Шанс рассмеялась, когда Виала встала.

Она позволила мне помочь ей вернуть статуи по местам. Затем, когда мы вновь сели, я спросил:

"Искать хранителей"?

Есть страж, возможно, их двое, - объяснила она. Самоустранившийся принц Амбера и его сестра с давних пор стерегли часть этой силы. Было бы неплохо проверить, живы ли они, блюдут ли еще свой обет.

Самоустранившийся? Почему?

Личные причины. Это связано с прежним Королем.

Где они?

Не знаю.

Тогда как мы можем их найти?

Существует Козырь.

Она поднялась, подошла к шкафчику, достала ящичек с колодой. Медленно отсчитала несколько карт сверху и достала одну.

Вернувшись, она передала мне карту, изображавшую стройного человека с волосами цвета ржавчины.

Его зовут Делвин, - сказала она.

Думаете, я просто должен вызвать его и спросить, есть ли у него по-прежнему то, что у него там было?

Быстро объясни, что ты не из Амбера, - проговорила она, - но упомяни свое происхождение. Спроси, контролирует ли он спикарты непрерывно. Попытайся узнать, где он, или пройди прямо туда, чтобы обсудить все это лично - если сможешь.

Ладно, - согласился я, не желая сообщать, что как-то уже говорил с ним (очень коротко), когда искал союзников против Амбера. Тогда он просто сбросил мою карту, но я не хотел ворошить воспоминания Виалы о тех днях. Так что я просто кивнул: - О'кей, попробую.

Я решил заговорить с ним первым, поскорее чтобы дать ему время сообразить, что я не один, и не позволить упоминать ничего из нашего прошлого разговора. Моя измененная внешность также должна была помочь в этом.

Я потянулся, ища контакт.

"Кто это?" Я услышал вопрос еще до того, как возникло ощущение жизни и глубины.

Люк Рейнард, иначе известный как Ринальдо, - назвался я; карта сразу ожила и я почуствовал его движение. - Король Кашфы и бакалавр делового управления, Калифорнийский Университет, Беркли. - Наши взгляды пересеклись. Он не был ни агрессивен, ни дружелюбен. - Мне хотелось бы знать, контролируете ли вы спикарты непрерывно.

Люк-Ринальдо, - сказал он, - что тебе за дело до этого вопроса, и как ты вообще о нем узнал?

Сам я не из Амбера, - ответил я, - но мой отец был. И мне известно, что скоро этот вопрос будет беспокоить там всех, потому что Мерлин, сын Корвина, является непосредственным кандидатом на престол во Дворах Хаоса.

Кто такой Мерлин, я знаю, - молвил Делвин. - Кем был твой отец?

Принц Бранд.

А мать?

Леди Ясра, бывшая королева Кашфы. Теперь мы можем вернуться к нашему вопросу?

Нет, - сказал Делвин. - Не можем.

И поднял руку, намереваясь прервать контакт.

Погоди! У тебя есть микроволновая печка?

Он остановился.

Что?

Ну, такая штуковина вроде ящика, которая может в два счета разогреть обед. Я разработал чары, которые позволят ей работать почти повсюду в Тени. Как насчет проснуться посреди ночи от аромата горячей, парной запеканки из тунца? Просто достаешь одну из холодильника, снимаешь упаковку и суешь внутрь. Что такое холодильник? Хорошо, что спросил. Еще один ящик, а внутри вечная зима. Хранишь там жратву, вынимаешь порцию и разогреваешь в микроволновке, когда только вздумается. Кстати, холодильники я тоже поставляю. Не хочешь говорить о спикартах - ладно, поговорим о бизнесе. Я могу организовать тебе выгодную сделку с этими штуковинами, в таком количестве, чтобы в момент сбить цену у любого другого, кто бы был способен поставлять их - и я не думаю, что окажется так просто найти другого поставщика. Но это далеко не все, что я хотел тебе предложить...

Извини, - проговорил Делвин. - Никаких агентов-оптовиков. - Его рука снова поднялась.

Погоди! - заорал я. - Я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться!

Он прервал контакт.

Вернись, - я устремил свою волю в его образ, но рисунок оставался плоским, и карта снова нагрелась до комнатной температуры.

Извините, - сказал я Виале, - я сделал все что мог, но он ничего не покупает.

Сказать по правде, я даже не думала, что тебе удастся удержать его так долго. Но могу сказать, что он был заинтересован в тебе, пока ты не упомянул свою мать. Это что-то изменило.

Не впервой, - произнес я. - Думаю, может, позже попробовать еще раз.

В таком случае оставь Козырь у себя.

Мне он не нужен, Виала. Я сделаю свой, когда придет время.

Ты - художник и Мастер Козырей?

Ну, я рисую. Иногда кое-что получается.

Тогда ты должен посмотреть все мои работы, пока ожидаешь. Твое мнение для меня ценно.

С удовольствием, - сказал я. - Но вы имеете в виду, пока ожидаю...

Корвина.

А, так. Благодарю.

Ты можешь стать первым, кто вселится в одну из новых комнат. Мы тут провели серьезный ремонт и кое-какие реконструкции после конфронтации Логруса и Лабиринта.

Я слышал об этом, - промолвил я. - Очень хорошо. Интересно, когда он прибудет?

Чувствую, скоро, - сказала она. - Я вызову слугу и прикажу, чтобы тебя немедленно разместили. Другой приведет тебя вечером, пообедать со мной, и мы побеседуем об искусстве.

Это будет чудесно.

Интересно, куда все это заведет? Кажется, основной расклад снова круто менялся.

Хорошо, впрочем, что Делвин не заинтересовался микроволновыми печками. Над этими чарами еще работать и работать...